Протесты в столице продолжаются. В центр Киева 16 ноября вышли с плакатами 2 тыс. человек, митингующие намеревались направиться к зданию Национального банка. Две колонны по 500 человек находились у выхода со станции метрополитена "Крещатик", такое же количество — у станции "Майдан Незалежности". Сотрудники правоохранительных органов установили рамки-металлодетекторы и перекрыли движение транспорта по улице Институтской. 15 ноября в Киеве прошли несколько массовых митингов. В центре столицы дежурили 5 тыс. правоохранителей, объявлена повышенная террористическая угроза. Усиленные меры безопасности в центре столицы сохранятся до 22 ноября. О том, могут ли стать народные выступления массовыми, корреспондент ГолосUA беседовала с президентом общественной организации «Центр исследований политических ценностей» Олесем Донием.
— Олесь, что поисходит в Киеве?
— Здесь есть несколькоразных проблем. Во-первых, это неадекватная банковская политика в Украине, вызванная тем, что глава НБУ Валерия Гонтарева выполняет распоряжения Президента. И мы видим по факту, что за время ее управления НБУ уничтожил около 80 банковских учреждений. Во-вторых, увеличено влияние российского капитала в банковской сфере. И, в третьих, происходит радикальный рост персонального банка Петра Порошенко. Вследствие деятельности г-жи Гонтаревой пострадало большое количество украинцев, оказавшихся в номинации «обманутые вкладчики». Государство не выполнило своих обязательств перед гражданами, а должно было проверять банки, контролировать их. Уничтожив десятки банков, власть поставила вкладчиков в ситуацию, когда они не могут получить свои деньги хотя бы частично. Поэтому возмущение таких людей является объективным. Я вправе это утверждать, как обманутый вкладчик банка «Хрещатик».
— Но митингуют не только обманутые вкладчики…
— Совсем другой вопрос — организация массовых акций в Украине. С одной стороны, мы видим обманутых вкладчиков с их справедливыми требованиями, с другой — прослеживается желание части политических партий использовать в своих интересах возмущение властью. Но неумение организоваться и помочь общественным инициативам приводит к тому, что партии действуют привычным для них образом, в частности, и массовым свозом людей в Киев. Конечно, часть общественных активистов, прошедших через Майдан, бывших следствием самоорганизации людей, с сожалением наблюдает, как партии пользуются возмущением населения, применяя привычные технологии. У части общества есть критичное отношение к этому.
— Существуют ли основания для объявления повышенной террористической угрозы?
— Еще одна часть проблемы — попытка власти дискредитировать любые акции протеста, независимо от того, каким образом они организованы. Она просто боится потерять контроль. Поэтому еще заранее, авансом, готова любые акции протеста объявить так называемым «планом Шатуна». Любые демонстрации в Украине оглашаются сразу же «рукой Москвы», чтобы у людей даже не было возможности выразить протест. Эта власть будет цепляться за свои кресла еще сильнее, чем предыдущая.
— Власть не боится, что люди не поверят в угрозу терроризма?
— Нет, «зомбоящик» исправно работает. И в пропаганду власти о том, что все, кто устраивает митинги и демонстрации — это «рука Кремля», большая часть населения верит. Люди пока не готовы разбираться в этом вопросе.
— Готовы ли украинцы выходить на массовые акции протеста?
— Как свидетельствует практика и учит, в частности, немецкая политология, огромные уличные революции возможны раз в поколение. После них возникает объективная усталость, разочарование. К тому же, если проанализировать успешные майданы в Украине, все они были не за персональные права украинцев, и уж тем более не за экономические права, а за общественное благо, независимость, право выбора и требование справедливости. То есть, не за персональные права, а за политические свободы. Как показывает опыт, 20 лет независимости и пять лет борьбы за нее, украинцы не выступают за собственные экономические права — увеличение зарплат, пенсий. Это отличает нас от жителей европейских стран, устраивающих забастовки, митинги и демонстрации за рост зарплат, социальные гарантии. И таким способом социализирующих свое государство. Но украинцы пока готовы бороться на улицах только за политические права. Это грустно, но является фактом. Поэтому мне кажется, что партии, делающие на это усиленную ставку, питают определенные иллюзии.
— Чем можно объяснить такую особенность?
— Это обусловлено достаточно длительными процессами, участием в православной цивилизации, которая имеет иное отношение к власти и к коррупции, а также к труду. Это отличает нас от западного мира, познавшего Реформацию. Украинцы думают, что любую работу, а не только государственную, можно использовать коррупционным образом. И поэтому отношение к официальным зарплатам у нас другое, да и к борьбе за них тоже. К цивилизационному срезу добавился и советский срез, когда настоящая профсоюзная деятельность была уничтожена. У людей появилась привычка, что социальные блага даются «сверху», а не завоевываются.
— Сейчас наступает момент, когда люди получают платежки за тепло с запредельными суммами, им просто не будет хватать денег на еду. Это может вызвать народное возмущение?
— Не думаю. Нация вымирает, но не борется за экономические права. За годы Независимости у нас появилось катастрофическое различие с европейцами по продолжительности жизни. Украинцы не готовы бороться. Но часть молодых пассионариев выезжает за границу. А те, кто остается, меньше способны к борьбе. Пока умения и готовности бороться за свои права я у украинцев не вижу. Ну сколько лет мы слышим, что учителя и врач имеют зарплаты, за которые невозможно выжить?..
— Ваш прогноз по поводу нынешних акций протеста в Киеве?
— Думаю, что бороться нужно: власть боится даже таких выступлений. Если их не будет, она станет еще больше издеваться над людьми. Считаю, что любые акции протеста полезны, они замедляют это издевательство. Но возможности ультрамассовых акций, о чем мечтают либеральные партии, я пока не вижу — в силу специфики украинцев.