В течение минувшего и большинство представителей власти и многие независимые аналитики единодушно заявляли о том, что нынешний газовый конфликт был спровоцирован российскими властями, в том числе, и с целью получения контроля над украинской газотранспортной системой (ГТС). Однако после подписания договора о поставках этого вида топлива в Украину лишь немногие эксперты рискнули обнародовать предположение о том, что цена в 450 долларов делает скрытый переход отечественной ГТС в собственность «Газпрома» почти неизбежным.
В середине января Президент Украины Виктор Ющенко заявил о том, что конфликт вокруг поставок российского газа как в Украину, так и в Европу был полностью спровоцирован российской стороной, в частности, с целью «изменения статуса украинской ГТС» посредством ее приватизации или, в крайнем случае, путем создания консорциума по совместной ее эксплуатации. При этом он в очередной раз напомнил, что отечественная газотранспортная система входит в утвержденный в виде закона список объектов, не подлежащих приватизации, и подчеркнул, изменение подобного рода положения дел «исключено».
Таким стал ответ главы украинского государства на очередную серию предложений со стороны российской власти пересмотреть статус украинской газотранспортной системы, обнародованных несколькими днями ранее. Первое и наиболее радикальное из них сформулировал премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин, заявив о том, что «Россия готова принять участие в приватизации газотранспортной системы Украины, если Киев этого захочет». При этом он напомнил о том, что идея предоставления России доступа к украинской ГТС не нова и воспроизвел основные этапы достаточно длинной истории попыток представителей власти обоих государств найти форму совместной эксплуатации этого объекта. В их числе фигурировали: создание консорциума с участием представителей других стран, передача его «Газпрому» в долгосрочную аренду и, наконец, сама приватизация, законопроект об особенностях которой был зарегистрирован в Верховной Раде еще в 2000 году.
Второе и более сдержанное предложение было сделано председателем комитета по международным делам Константином Косачевым, который сообщил о том, что Россия инициирует создание газотранспортного консорциума с участием самой Российской Федерации, Украины и стран Европейского Союза. При этом он подчеркнул особую заинтересованность в реализации этой идеи со стороны стран ЕС, вероятно намекая на то, что, ощутив на себе все тяготы перебоев с поставками газа в полной мере, европейцы проявят невиданную доселе решительность в стремлении обрести возможность контролировать ситуацию впредь. При этом г-н Косачев, как, впрочем, и российский премьер несколько ранее, был вынужден отметить, что все трудности как-то продвинуться в этом вопросе связаны с тем, что украинская ГТС «в отличие от российской, белорусской, польской и многих других по-прежнему остается в исключительной собственности государства».
Предыстория и реакции
В пользу того, что приостановка поставок газа в Украину и его транспортировки в Европу действительно была использована в качестве способа давления на украинскую власть с намерением сделать ее более уступчивой в вопросе пересмотра статуса отечественной ГТС, свидетельствует факт риска вывода ее таким образом из строя или, по крайней мере, существенного повреждения. На такого рода опасность указывали многие чиновники, в числе которых заместитель министра иностранных дел Украины Константин Елисеев и уполномоченный Президента Украины по международным вопросам энергетической безопасности Богдан Соколовский. Так, г-н Соколовский допустил, что вследствие уменьшения объемов поставок до критического уровня и ниже «теоретически, с точки зрения физики и химических процессов в газе, возможна закупорка труб и агрегатов ГТС». При этом он не исключил вероятность того, что российская сторона действительно намеревалась «создать условия для образования конденсата в виде льда внутри труб ГТС и таким образом уничтожить ее оборудование».
Как бы то ни было, но и масштабы риска, которому подвергалась Украина вследствие приостановки поставок, и всестороннее давление, которое было на нее оказано, свидетельствуют о том, что нынешний газовый конфликт никак не сводится к рядовым перипетиям, обусловленным перетягиванием каната по поводу цены на газ и на транзит. Безусловно, цели, которые поставили перед собой представители власти России, на порядок превышали элементарное подписание выгодного контракта. И, вероятно, хотя ей и не удалось добиться желаемого в полном объеме уже сегодня, то, по крайней мере, ей удалось в значительной мере приблизиться к его обретению в обозримом будущем.
На это указывают, в первую очередь, заявления многих украинских политиков в поддержку российской идеи консорциума, обнародованные на прошлой неделе. Так, о том, что подписание протокола о намерениях, который подтвердил бы готовность украинской стороны реализовать данный проект, вполне могло бы стать действенным способом разрешения газового конфликта, заявил Голова Верховной Рады Украины Владимир Литвин. При этом он отметил, что рано или поздно Украина в любом случае будет вынуждена это сделать. Вслед за ним аналогичное мнение высказал и экс-спикер Арсений Яценюк, вернувшись при этом к утопической, по оценкам многих экспертов, идее того, что непременным условием создания газотранспортного консорциума должен стать допуск Украины к добыче газа в России и к его продажам в Европе.
Закулисная сторона
Весьма любопытно, что в число влиятельных лиц, разделяющих идею создания консорциума, вошел и совладелец компании RosUkrEnergo Дмитрий Фирташ, который настаивает на той же схеме, что и г-н Яценюк. А именно: взносом в консорциум со стороны Украины должна была бы стать газотранспортная система, а взносом российской стороны – предоставление ей предоставление месторождений газа с объемом добычи, соответствующим ее потребностям. И, как считают многие эксперты, данное заявление со стороны лица, крайне заинтересованного в сохранении контроля над поставками газа в Украину, является весьма симптоматичным.
Следует вспомнить, что в минувшую пятницу Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко обвинила в срыве подписания более выгодного газового контракта, чем нынешний, именно г-на Фирташа. Так, по ее словам, российские власти отступили от ранее достигнутых договоренностей как раз потому, что ни кто иной, как г-н Фирташ предложил россиянам более высокую цену. Однако, как сообщил источник, близкий к руководству компании «Нафтогаз Украины», г-же Тимошенко «удалось перехватить инициативу только благодаря тому, что цена, которая была предложена ею самой, оказалась еще выше». Это же мнение разделяют и эксперты, подчеркивающие, что подобного рода борьба за контроль над поставками газа в Украину с предложением более выгодных условий для российской стороны «нормальное явление в отечественном политикуме».
Наряду с этим эксперты констатируют, что в том случае, если в подобных торгах на кон будет поставлена украинская ГТС, а на сегодня все указывает на то, что к этому идет, лица, заинтересованные в получении контроля над поставками газа в Украину или его сохранении, «не раздумывая используют этот объект как последний козырь в игре». И, в свете всех этих обстоятельств, они склонны расценивать заявление г-на Фирташа в поддержку идеи консорциума именно как демонстрацию готовности обеспечить россиянам «доступ к трубе в обмен на возобновление сотрудничества с RosUkrEnergo.
Экономическое содержание
Как бы то ни было, но ряд экспертов заявляет о том, что даже если украинская ГТС не станет разменной монетой в борьбе украинских бизнесменов от политики за контроль над поставками газа, она может быть потеряна просто вследствие критического состояния отечественной экономики, вряд ли способной выдержать базовую цену газа в 450 долларов. В числе факторов риска эксперты, в первую очередь, называют тяжелое финансовое состояние самой компании «Нафтогаз Украины», обремененной колоссальными долгами, стратегия выплаты которых «либо утаивается, либо просто отсутствует».
Кроме того, эксперты напоминают о кризисном состоянии в отечественной промышленности в целом, многие отрасли которой, в первую очередь – химическая, используют газ в качестве сырья и при слишком высокой цене на него не смогут производить конкурентоспособный продукт. Из этого следует, что положение ряда секторов украинской экономики, и без того сложное в период глобального кризиса, усугубится до крайности вследствие проблем с оплатой газа. Разумеется, для того, чтобы их спасти, а вместе с ними – и рабочие места для сотен тысяч граждан, государству будет необходимо предоставить им определенные преференции в оплате газа, а значит – изыскать для этого денежные средства.
Наряду с этим эксперты напоминают о том, что в соответствии с условиями Меморандума, заключенного между Украиной и МВФ, цены на газ для населения должны быть приведены в соответствие с экономически обоснованным уровнем. В случае если это не будет сделано, Украине будет отказано в следующем транше кредита. Тем не менее, глава правительства уже во всеуслышание заявила о том, что для граждан Украины цены на газ останутся прежними. Из чего следует, по меньшей мере, одно: для того, чтобы все-таки сохранить за страной право дальнейшего кредитования, правительству придется найти средства и для дотаций населению в оплате газа, который номинально для него все-таки подорожает.
Итак, для того, чтобы оказать необходимую финансовую помощь как ряду промышленных потребителей газа, так и населению, не говоря уже о компании «Нафтогаз Украины», правительству придется найти какой-то дополнительный финансовый ресурс. На саму промышленность, наибольшие налоговые поступления которой традиционно обеспечивали экспортно-ориентированные отрасли, рассчитывать, естественно, не приходится. Поскольку уже сейчас очевидно, что тех средств, которые поступают в госбюджет, недостаточно даже для того, чтобы платить зарплату сотрудникам бюджетной сферы. А значит – правительство располагает только одной возможностью как-то восполнить бюджетный дефицит – найти новые кредиты. Которые в условиях кризиса ему смогут предоставить только те субъекты, у которых есть для этого мощный стимул.
Как отмечает президент Фонда региональных стратегических исследований (Москва) Марина Лужикова, в первую очередь подобного рода стимулом может стать именно контроль над украинской ГТС, к которому стремятся «не только россияне, но также предприниматели из США и Европейского союза, которые могут договориться между собой». Это означает, что заинтересованные стороны предложат украинскому правительству соответствующий кредит, где отечественная ГТС выступит в качестве залога. И тогда в Украине сработает белорусский сценарий. В любом случае, как считает г-жа Лужикова, вероятность того, что Украина потеряет контроль не только над собственной газотранспортной системой, но и рядом стратегически значимых предприятий, весьма высока.
Очевидно, что в первую очередь под контроль новых владельцев перейдут те отечественные негосударственные предприятия, которые используют газ в качестве сырья. За ними, как считает г-жа Лужикова, последуют наиболее привлекательные государственные предприятия, которые будут переданы «иностранцам в счет погашения газового долга или его обслуживания». И, наконец, в их числе окажется и вся украинская ГТС. Такой, по оценкам экспертов, станет подлинная цена недавно подписанного 10-летнего газового контракта.