В соответствии с Уголовным кодексом, мошенничество – это завладение имуществом путем обмана или злоупотребления доверием. Мошенники способны подобрать «ключик» к любому человеку. Часто для этого используются не самые лучшие человеческие качества — жажда легкой наживы или какая-либо зависимость. Однако случается и так, что почвой для реализации схем незаконного обогащения становятся лучшие черты людской натуры — доброта, милосердие и сострадание.
Исследователи мошеннических псевдо-благотворительных схем утверждают, что все они похожи, как две капли воды. «Все эти истории одинаковы, как описание квартир в бюллетене недвижимости. У них одинаковое начало, середина, вывод, одинаковый призыв — заплатите денег, потому что операция «ужас» какая дорогая. О чём не пишут во всех этих историях — это о том, а почему операция такая дорогая? Почему под видом благотворительности огромное количество искренне сочувствующих людей занимаются рэкетом в пользу врачей? Почему операция по пересадке чего-нибудь стоит сто тысяч, а не десять? Почему ампула с лекарством стоит 1000 долларов, а не 5? Вот поэтому я и не люблю современную массовую благотворительность. Все просьбы о помощи я воспринимаю как просьбы помочь купить сумочку «Луи Виттон» или мольбы собрать денег на новый «Майбах». — Может, авоська и «Запорожец» подойдут? — спрашиваю я. — Ты бесчувственный урод, — отвечают они. Фальшивые просьбы о помощи часто курсируют по социальным сетям. На мой взгляд, это просто отвратительно. Из-за такой грязи кто-то может и помог бы, да не хочет способствовать обману», — говорится в одном из комментариев, найденных мною в интерненте.
Как же выглядит мошенник? По мнению психологов, средний его возраст составляет от 24 до 45 лет. Такой человек имеет устойчивую антисоциальную направленность личности: он хитер, с богатой фантазией, что позволяет легко «втереться» в доверие. Мошенники обладают гораздо большей психологической устойчивостью, большим оптимизмом, лучшей самооценкой, они более удовлетворены собой, нередко отличаются большим социальным конформизмом, самоконтролем, по сравнению со «среднестатистическими» гражданами.
Кто же может стать жертвой мошенников? Как отметил в комментарии «ГолосUA” социальный психолог Олег Покальчук, собирательный портрет персонажа, который поддается мошенничеству — это «женщина за сорок, среднего достатка, религиозная и сентиментальная, которая за счет втягивания в такое мошенничество повышает свою самооценку». То, что называется «психологией виктимного поведения, присуще всем жертвам, даже если они этого не осознают. Клавиши, на которые «давит» жулик, должны вызвать эмоциональный резонанс. Всегда срабатывает «клавиша» своеобразной компенсации — не смогла помочь своим близким, надо помочь хоть кому-то. Второй сценарий — это тщеславие, публичные действия, которыми можно похвастать в кругу знакомых.
«Фактически, благотворительный «лохотрон» — это клон ситуации с нищими на улицах больших городов, имеющих, в зависимости от календарных дат, определенные роли и режиссеров. Несмотря на то, что он — не что иное, как абсолютное мошенничество, включается механизм символической компенсации», — пояснил О. Покальчук. На вопрос, подает ли он сам нищим на улице, Олег Покальчук ответил однозначно: «Нет. Мне есть кому помогать». А людям, которые желают помочь ближнему, психолог советует буквально реализовать эту заповедь. «Очень хорошо, пусть они ближнему и помогают. Именно ближнему. Помощь ближнему надо понимать буквально, и будет вам счастье», — сказал он.
Существует ли государственная система проверки подлинности просьб о помощи, размещаемых на рекламных щитах или в интерненте? Вопрос скорее риторический — милиционеры «разводят руками», когда речь заходит о преступлениях с использованием всемирной сети. Но даже если объявление с просьбой о помощи размещено на биг-борде или сити-лайте — гарантии, что информация на нем прошла хоть какую-то проверку, нет, утверждает юрист, директор агентства «Инфор» Сергей Львович. «Все подобные объявления размещаются только на правах рекламы и никем не контролируются», — подчеркнул он в комментарии «ГолосUA”.
Возмущает небезразличных к этой проблеме людей и отсутствие надлежащего государственного контроля за стоимостью медпомощи и ценами на лекарства, необходимые при тяжелых заболеваниях. «Пример — это лекарства от рака. Их цена такая, что они должны были бы быть в платиновых ампулах!!! Да любому ясно, что цена и приблизительно не соответствует реальной себестоимости и «накручена» в сотни раз. Знают, что за жизнь родных люди любые деньги отдадут. А государство никакой ценовой регулировки не проводит и не контролирует. Оно способно лишь кричать, чтобы на марлевые маски цены не поднимали!», — говорится в еще одном интернет-комментарии.
Для тех, кто не хочет способствовать обману, существует ряд практических советов. Во-первых, никто не отменял правило «доверяй, но проверяй». Обычно реальные просьбы о помощи содержат не только номер мобильного телефона, но и стационарный номер, номер банковской карты с указанием ФИО родителя, лечебного учреждения, где стоит на учете больной ребенок, ксерокопию выписки из истории болезни. Существуют сайты и волонтерские организации, занимающиеся помощью тяжелобольным и положительно зарекомендовавшие себя за годы работы. Отмечу, что реальные благотворительные организации обязательно проходят независимые аудиторские проверки и всегда готовы предоставить любую отчетность желающим внести какие-либо средства для помощи больному взрослому или ребенку.
Чтобы заняться реальной благотворительностью, можно пойти в "тяжелые" больничные отделения. Например, в онкологию или гематологию, где на стендах или у персонала всегда можно найти множество объявлений о помощи. Хоть это сделать подчас сложнее, чем отдать «пару копеек». Из личного опыта мне хорошо известно, что не только деньги могут стать реальной поддержкой в трудной ситуации. До сих пор не могу забыть волонтеров, которые несколько раз в неделю приходили в отделение, где моему трехлетнему сыну сделали сложную операцию на сердце. Они всегда приносили с собой множество воздушных шаров всевозможных размеров и расцветок — и каждый ребенок мог выбрать любые. В больничных палатах эти шарики были для нас символом того, что жизнь продолжается.