Долговая «драма», разыгравшаяся в Греции и привлекшая внимание всего мира, закончилась переговорной капитуляцией правительства Алексиса Ципраса: Афины приняли требования Еврогруппы относительно курса страны и согласились на очередное «затягивание поясов», повышение налогов и другие непопулярные меры.
Невыплата 30 июня Афинами 1,6 млрд евро по кредиту МВФ стала настоящим историческим событием в финансовом мире, так как ранее такое допускали разве что африканские державы, но никак не страны с развитой экономикой. Оно посеяло закономерную панику среди граждан, отчего властям пришлось временно закрыть банки и установить драконовские лимиты на снятие денежных средств через банкоматы. В течение первой половины июля международное сообщество следило за острым переговорным процессом между кредиторами и Афинами, который был полон смелых и ультимативных заявлений, вплоть до выхода Греции из еврозоны. Одним из ярчайших выражений этой полемики стал инициированный правительством референдум 5 июля, на котором 61,31% греков выказались против принятия соглашения с заимодателями.
Тогда многие аналитики назвали плебисцит инструментом давления команды А. Ципраса на европейских коллег и способом заработать баллы в переговорах. Однако желаемого результата он не принес. Еврогруппа дала четко понять, что частичное списание долгов Греции исключено.
«Проведенный референдум был формой шантажа со стороны греческого правительства в отношении как европейских, так и греческих кредиторов. Греческие политики затеяли этот референдум, чтобы снять ответственность перед общественностью, не потерять рейтинги и потянуть время», — говорит директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник.
После, 9 июля, Афины, поняв, что попали в сети собственной дипломатии, оформили предложения по выходу из кризиса, фактически скопировав ранее озвученные меры европейских партнеров. 13 июля Еврогруппа приняла данные инициативы, и теперь взаимоотношения сторон вступили в техническую фазу. Греция уже успела получить в рамках EFSM (европейский финансовый стабилизационный механизм – Авт.) бридж-кредит в 7,16 млрд евро, из которого 4,2 млрд пойдут на погашение долга перед ЕЦБ, а еще около 2 млрд евро – на выплаты МВФ, не включая «неустойку». Также греческий парламент уже принял два пакета непопулярных реформ, которые открыли двери для новой трехлетней программы финансовой помощи в размере 86 млрд евро и гарантий инвестиций на 35 млрд евро. Так, парламентарии дали добро на приватизацию стратегических государственных активов (порты и аэропорты), повышение НДС для гостиниц и ресторанов, сокращение доплат для пенсионеров, ускорение гражданского судопроизводства и другое. Переговоры относительно новой программы уже начались и, как ожидается, завершатся в середине августа. Также Греция обратилась к МВФ с просьбой открыть стране новую кредитную линию, однако фонд отказал ей в этом ввиду внушительной внешней задолженности.
Во всей этой истории интересно было наблюдать за трансформацией премьер-министра А. Ципраса, чья политическая сила – партия СИРИЗА — получила по итогам минувших выборов 149 мест в парламенте. По мнению политологов, из лидера леворадикальной организации он превратился в конформиста и демагога, использующего популистские лозунги. Не исключено, что осенью Грецию будут жать досрочные выборы в парламент и теперь глава правительства сосредоточится на внутренней борьбе, дабы подавить партийных коллег-антагонистов, не голосовавших за непопулярные реформы.
О. Бортник высказал предположение, что США, которые в последнее время активно вмешивались в греческий процесс, нашли «ключики» к ведущим греческим политикам и теперь они «не боятся потерять рейтинги».
«С политического правительства левых, Кабинет Министров Греции превращается в техническое правительство», — говорит эксперт.
Президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко убежден, что, несмотря на помощь, Грецию в недалеком будущем ожидают более глубокие экономические потрясения.
«Через 5-7 лет в этой стране случится очередной кризис. Понятное дело, что имидж страны спасли, в еврозоне остались, а что делать дальше, честно говоря, никто толком и не знает», — считает он.
Как же Греция, страна обладающая высоким туристическим и инвестиционным потенциалом, оказалась в таком бедственном положении? Не последнюю роль в этом сыграли нежелание предыдущих и нынешних властей оздоровлять дефицитный бюджет, изменять пенсионные стандарты и прекратить преступную расточительность, характерную для беззаботного образа жизни греков. К примеру, граждане Греции получают двойную зарплату на Пасху и Рождество, и могут, по законодательству, выходить на пенсию в 45 лет. Кроме того, государственный сектор имеет такую привилегию как послеобеденная сиеста, которая заканчивается в 16:00. Из 11-миллионого населения страны только 3 млн официально работают.
«Греция сразу после вступления в еврозону начала очень быстро накапливать внешние долги. Населения у них в 4 раза меньше, чем в Украине, а долгов – примерно в 8-9 раз больше! Причем динамика накапливания долгов, как и динамика ВВП, говорят о том, что эти деньги уходили непонятно куда. В 2003 году у Греции правительственный долг составлял "всего лишь" порядка 100 миллиардов долларов. У нас (в Украине – Авт.) никогда и близко такого долга не было! Потом греки еще больше разохотились в набирании кредитов, и в 2009 году объем правительственного долга достиг 328 миллиардов долларов. То есть правительство увеличило свой внешний долг за 6 лет более чем в 3 раза. В космос взлетают не так быстро. Греция продавала на внешних рынках товаров и услуг на 50 – 60 миллиардов меньше, чем покупала. Именно поэтому дефицит текущего счета у них достиг в 2008 году почти 66 миллиардов долларов, а в 2009 году – 49 миллиардов долларов. У нас, когда дефицит текущего счета составлял 14-16 миллиардов, мы падали в обморок. А эти красавцы, греки, вместо того, чтобы работать, все критиковали Европейский союз», — пишет в прессе экономист Виктор Лисицкий.
По мнению эксперта, когда государство заимствует средства высокими темпами, оно должно позаботиться о том, чтобы развивать свою экономику, вкладывать средства в производственные мощности и наращивать основные фонды. Это позволит вернуть кредиты, по-другому – невозможно. А когда в экономике ничего не меняется, а долги растут, то дефолт неизбежен.
В свою очередь экс-заместитель главы НБУ Сергей Яременко считает, что падению Греции на дно также способствовала торговая политика стран-лидеров ЕС.
«Распределение труда в ЕС осуществляется неравномерно и во многом зависит от зон концентрации капитала. Поучилось, что передовые экономики ЕС еще более вышли вперед, а периферия осталась периферией, как это, собственно, произошло в случае с Грецией. Плюс она имела ограничения на поставки своей сельхозпродукции. То есть, в основном она зарабатывала за счет туризма. Итог — Греция активно получала финансовую помощь и кредиты, чтобы покупать продукцию Германии, Италии, Франции и Англии», — говорит он.
Напомним, сегодня государственный долг Греции составляет 320 миллиардов евро, или 177% от ВВП, что ставит ее на второе место (после Японии) в списке стран с наибольшей задолженностью. В августе страна должна совершит внешние выплаты на сумму 5,7 млрд евро. С 2010 года греческий ВВП сократился на четверть, а уровень безработицы достиг 26%.