На днях Меджлис (парламент) турецкой Республики абсолютным большинством голосов одобрил пакет поправок к Конституции страны, позволяющих действующему президенту Реджепу Тайипу Эрдогану существенно расширить свои полномочия. Отныне глава государства сможет самостоятельно назначать военных на ключевые военные посты, в случае необходимости – распускать главный законодательный орган и формировать Кабинет министров. Помимо прочего, под юрисдикцию турецкого лидера автоматически переходит контроль над деятельностью МВД и спецслужб и право вводить чрезвычайное положение.
Отдельной поправкой предусмотрено его право в одностороннем порядке ветировать тот или иной документ Меджлиса. Одновременно в Турции ликвидируется пост премьер-министра, а президентские полномочия продлеваются до 2029 года. По мнению аналитиков, фактически приняв прямое президентское правление, ТР превратится в вотчину одного человека.
Честолюбивый Эрдоган не скрывает своего глубокого удовлетворения. Образно выражаясь, теперь уже подконтрольный ему Меджлис сделал ему поистине шикарный подарок: идеей трансформации Турции в президентскую республику он в буквальном смысле этого слова бредил с 2014-го года – момента, когда возглавил пост главы государства. На тот момент должность президента была чисто номинальной – основные внутриполитические и внешнеполитические вопросы решали премьер и парламент. В какой-то мере Эрдогану повезло: воплощению его мечты в жизнь способствовало сразу несколько факторов. Во-первых, началась война в соседней Сирии, где у Анкары были собственные интересы. Во-вторых, по стране прокатилась самая настоящая волна терактов – люди перестали чувствовать себя защищенными. И, наконец, в-третьих, в июле 2016-го в Турции была предпринята неудачная попытка государственного переворота (число обвиненных и арестованных оппозиционеров исчисляется десятками тысяч). Все это позволило президенту в очередной раз поднять вопрос о необходимости «железного правления». Заручившись поддержкой общества (миллионы турок действительно поддерживают своего лидера), Эрдоган вынес соответствующую инициативу на рассмотрение Меджлиса. За парламентариями дело стало.
Для того чтобы окончательно закрепить новые полномочия Эрдогана, конституционные поправки должны пройти в Меджлисе второе и третье чтения. Впрочем, за этим дело наверняка не станет. Все дело в том, что для этого необходимо заручиться 367 голосами депутатов. Партия социального развития (ПСР), де-факто возглавляемая президентом, насчитывает 316 мандатов. Вместе Партией националистического движения (ПНД), которая состоит с ПСР в Альянсе, сторонники Эрдогана могут рассчитывать на 340 голосов. Сейчас нет никаких сомнений в том, что ПСР удастся склонить на свою сторону десятки депутатов Республиканской партии, и тогда необходимый порог будет пройден. Но даже если этого не случится, Эрдоган имеет право вынести соответствующий вопрос на Референдум: в ходе всенародного голосования рядовые граждане с девяностопроцентной вероятностью отдадут лидеру свои предпочтения.
Итак, каковы же будут первые шаги турецкого президента в новом амплуа? Прежде всего, он доведет до логического завершения борьбу с инакомыслящими – пока не известно, сколько еще будет проведено арестов в связи с пресловутым государственным переворотом. Затем, в качестве главнокомандующего Эрдоган проведет спецоперации против курдов на юге страны. В этом же качестве он начнет военное вторжение в Сирию (опять-таки под предлогом борьбы с курдскими сепаратистами). Помимо прочего, будут проведены кардинальные изменения и во внешней политике. Предполагается, что Анкара абстрагируется от традиционного союза с США и начнет с Вашингтоном конкурентную борьбу за региональное влияние. Кстати, первый кирпич в стену разобщения двух стран уже положен: накануне Турция выступила против американского военного присутствия на турецкой военной базе «Инджирлик». По-новому заговорит Эрдоган и с Европейским Союзом – Анкара планирует поставить Брюсселю жесткие условия: если Турцию в ближайшее время не примут в ЕС, она оставит за собой право ликвидировать лагеря сирийских беженцев на своей территории. По самым смелым прогнозам, Эрдоган не исключит возможности создания с Россией регионального военного союза.
«Действительно ли Турция, таким образом, становится абсолютной монархией, а Эрдоган – своеобразным султаном, сказать сложно, — подчеркивает в комментарии ГолосUA турецкий политический обозреватель Акиф Идиз. – Налицо главная тенденция: большинство турок связывают процветание своей страны именно с действующим президентом. И он этими надеждами воспользуется».
Удастся ему это или нет – уже совсем другой вопрос.