Блоги uncategory

Почем стоит «национальная память» постсоветских стран?

В данный момент много слов говорится с высоких трибун и не очень высоких, о восстановлении так называемой «исторической памяти». Много слов говорится об обретении «национальной субъектности». Проводятся лекции, издаются книги, снимаются фильмы и т.д. Это особо сильно проявилось на фоне конфликта Украины со своими соседями. Которые «вдруг» из «партнеров» превратились во врагов.  Украинцы настолько верят в своё европейское будущее, что даже однозначно отрицательные заявления европейских дипломатов не способны их в этом разубедить. Настолько сильна мечта о европейском будущем. Поэтому, когда очень хочется, а до вступления в Евросоюз еще пара миллиардов лет, то можно интегрироваться, прокрутив историю в обратном направлении.

Естественно, что массы не в состоянии сами выработать эту «национальную память».Поскольку эта самая «национальная память», это как сферический конь в кубе — он как бы есть. И его как бы нет. Это предмет абсолютно проектируемый.

После распада Советского Союза перед постсоветскими режимами встал вопрос о том, как сформулировать пресловутую «национальную идею», «национальную память» и прочие сказочные лексические конструкции. Ведь идея нужна и на международном рынке нужно выгодно преподнести себя. Естественно, так называемые «элиты» и их придворные историки занялись этим вопросом. Ясно дело, что не могло быть и речи ни о каком «братстве народов». Сразу же «национально сознательные кадры» вспомнили главный жупел, на основе которого до установления диктатуры пролетариата и советской власти, строили национальную идею их предшественники — это противостояние России. Которую неразрывно связали с Советским союзом, ведь Октябрьская революция, начавшись в центре и распространившись на окраины, не позволила реализовать национальные проекты на окраинах бывшей Российской империи. И вот, после распада СССР у так называемых «национальных элит», «распиливших» между собой бывшую всенародную собственность, вновь появилась возможность довершить начатое их кумирами из прошлого.

Тот, кто господствует экономически, тот господствует и политически и идеологически. Поэтому именно «национальные элиты» сконцентрировав в своих руках экономику, стали думать над тем, как предоставить народу такой «опиум», который бы позволил им господствовать именно идеологически. И не только господствовать, но сведя «голозадую» часть нации практически до уровня рабов с протянутой рукой, убедить в том, что власть находится в руках именно этих самых рабов. А вовсе не тех, в чьих руках находится реальная власть и экономика страны. Для этого нужно было создать красивый национальный миф, который пробуждал бы дурманящую и пьянящую «национальную гордость», что смогла бы загородить собой все те социальные катастрофы, которые периодически происходят. Прежде всего, для этого нужно избавить людей от необходимости и возможности мыслить рационально. То есть научно. Именно на этом фундаменте и строится господство так называемых «национальных элит», состав которых периодически публикуется в популярных журналах, куда попадают самые влиятельные, популярные, а значит и самые богатые. Всем остальным — там не место. Именно эти господа и составляют собой «ядро нации».

Но процесс формирования «национальной идентичности» имеет две стороны — внешнюю и внутреннюю. Первая нацелена для работы с плебейскими массами, чтобы дать им обоснования единства «национальных интересов», которые якобы объективны для всех членов той или иной нации.  Другая же сторона предназначена  для внешнего пользования, в международных отношениях с другими «национальными элитами».

Поиск так называемой «национальной идентичности» до сих пор продолжается в постсоветских государствах и не закончился.  Особенно это проявляется в государствах Восточной Европы, расположенных в данный момент между Западной Европой и Россией. До 1917 года местные «национальные элиты» заискивали перед покровителями из Западной Европы. Точно то же самое наблюдается и сейчас. Даже не смотря на то, что некоторые из них вошли в состав Евросоюза и НАТО. Польша до сих пор мечтает восстановить Речь Посполитую, расширив её до размеров, очерченных в концепции Междуморья Пилсудского. А Россия вновь вернулась к империализму. И точно так же как до революции, так и сейчас она тесно вплетена в систему мирового капитала. Являясь одним из влиятельных мировых игроков.

Поскольку после обретения «независимости» Украина внутренне  была поделена между олигархическими группировками, правивших собственными «удельными княжествами» внутри одного государства, то между этими кланами шла и до сих пор идет ожесточенная борьба. Но конкуренция между этими группировками должна рано или поздно закончиться, когда возьмет верх самая мощная и заставит остальных подчиниться своему диктату.

От самого 91-го года с трибун Верховной Рады повторяли, что, мол, Украина — не Россия. Это повторяют и теперь. Но для «доказательства» теперь создан целый Украинский институт национальной памяти. Который называть научным учреждением может только тот, кто там работает. Именно здесь и находится кузница «национальной сознательности», которую воспитывают в украинцах. Естественно, путем декоммунизации.

Не до всех доходит, но на самом деле декоммунизация, которая сейчас проводится, не имеет никакого отношения к какой бы то ни было борьбе с коммунизмом как таковым. Это необходимо, прежде всего, в контексте конфликта на юго-востоке. Нужно яркое пугало. И оно было создано. Украинцев пугают «страшным» прошлым, чтобы забить голову сказкой о «светлом европейском будущем» и жалком настоящем. Иногда слышны разговоры о том, что, мол, то, что постсоветские государства превратились из передовых государств мира в нищих с протянутой рукой, является свидетельством «тупикового» пути развития, которым они пошли после 1917 года. Настолько же это нужно быть логически непоследовательным для таких утверждений.

Коммунизм примитивными идеологическими ходами (которые с научным пониманием не имеют ничего общего) связывается с Россией, и преподносится как проявление некой рабской сущности русских, которые хотят навязать подобное поведение окружающим народам, путем установления собственной деспотии над ними. Применяется даже термин «тоталитаризм», но данный термин не является научным, и его спекулятивность доказывается элементарно. Более того, кто хорошо разбирается в данном вопросе, понимает, что коммунизм как политическая теория, не имеет никакого отношения к некоему «внутреннему рабу», который якобы заложен в каждом русском. И что современная российская олигархия не имеет никакого отношения к коммунизму. Коммунисты не открывают памятников русским царям. А костюмированные парады на Красной площади, в том числе и парад на 9 мая — всего лишь часть шоу.

Так в чем же суть идеологических приемов, применяемых «национальными элитами»в отношении подневольных масс? Рассмотрим этот вопрос в контексте нынешнего конфликта между Россией и Украиной.

В России вышеупомянутый период грызни олигархических кланов закончился давно. Государство в лице президента Путина и крупнейшие олигархи сумели договориться и соответствующим образом выстроить взаимоотношения. Это соответственно, отразилось и в идеологической сфере. Не смотря на все маразматические заявления местных украинских «экспертов», российские «национальные элиты» не менее ненавидят советское прошлое, чем украинские. Но российские смогли соответствующим образом так выстроить собственную информационную политику по работе с массами, что привело к взрыву массового патриотизма и одобрению политики «национальных элит». В современной России нет места никакой ностальгии по советскому прошлому. Но те его элементы, которые присутствуют до сих пор в российском культурном пространстве, встроены в общую матрицу таким образом, что из них полностью выскоблено их изначальное смысловое наполнение и обращено на службу интересов господствующего строя и зажиточного слоя населения. Послушайте, что говорит Путин о Ленине и если вы разбираетесь в истории и политике, то вам все станет кристально ясно.

В России под власовским триколором была найдена та компромиссная форма, когда можно играя на популизме перед массами, не вызывать с их стороны протестов в ненависти к советскому прошлому, и одновременно осуществлять над ними идеологическое господство, путем постепенного внедрения дерационализации мышления, основанного на религиозных, мистических и прочих идеалистических постулатах. Не может господствующая верхушка российского общества положительно относиться к советскому прошлому, поскольку они сами прекрасно знают, что такое коммунизм. Поэтому и перед годовщиной Октябрьской революции со стороны правящих кругов и публичных лиц и их идеологических лакеев звучали фразы о «социальном компромиссе»,  о необходимости эволюции, а не революции (хотя это две части одного единого целого). Российские «элиты» прекрасно понимают и знают, зачем они это говорят.

Конечно, в творчестве современных кремлевских политтехнологов можно увидеть отсылки к идеям белого движения и белой эмиграции, в частности сменовеховству и элементам монархизма, и евразийства Гумилева, панмонголизма… Короче говоря, чего там только нет… Но сущность современной России  прекрасно отражена в государственной символике. Здесь нет никакого места для серпа и молота. Поскольку они сами знают, что серп и молот для них означает только одно — смерть.

Те идеологические формы и та символика, которые имеются в России сегодня, полностью соответствуют положениям российского империализма, который возродился спустя некоторое время после распада Советского Союза. Но российский империализм не может быть точно таким же, как немногим более ста лет назад до Октябрьской революции. Если вы хотите знать, в чем заключается современный российский империализм, то почитайте выступление Чубайса в Санкт-Петербургском экономически-инженерном университете 2003 года.  

В Украине процесс обретения так называемого «национального самосознания» вошел в активную фазу во время и после Евромайдана, когда господствующая олигархическая группировка сумела внушить нищему населению мысль о том в том, что есть якобы некие единые «национальные интересы» и что воевать за прибыли украинских олигархов — это и означает проявлять свой патриотизм по отношению к Украине.  А учитывая сложившийся политический контекст, наиболее выгодными оказались те герои, которые исповедовали ненависть к России и всему русскому — ОУН-УПА. Для этого и понадобилось связывать воедино Советский Союз и Россию. Хотя если у человека с логикой все в порядке, он должен прекрасно понимать, что коммунистический советский интернационализм не имеет никакого отношения к русскому великодержавному шовинизму. В Украине стремления правящей верхушки, желающей евроинтегрироваться по самые гланды и широко распространившиеся националистические идеи, слились в экстазе, когда гей-парады соседствуют с факельными шествиями. По сути дела, гей-парад и факельное шествие – это две презентации одного и того же рыночного государства в разных его формах. Поэтому современная украинская «национальная идентичность» имеет точно такой же эклектический и фрагментарный характер, как и в выстраиваемая в России.  И та же самая основа — абсолютная дерационализация восприятия окружающей действительности. Тот же расцвет религии, мистики и идеалистических мировоззрений.

Появившись на мировой карте после распада Советского Союза, постсоветские республики тем самым продемонстрировали, что формирование «национальной идентичности» и «национальной памяти» полностью зависит от интересов «национальных элит», которые господствуют в экономике этих стран.

Загрузка...

Оставайтесь в курсе событий.
Подписывайтесь на нас в социальных сетях.