Как бы банально и кощунственно это ни звучало, но смерть Уго Чавеса в очередной раз продемонстрировала всему миру харизму венесуэльского лидера. Наверное, сегодня нет мало-мальски образованного человека, который остался бы равнодушным к скоропостижному уходу лидера «боливарианской революции» и мысленно не обращался бы к дальнейшей судьбе Венесуэлы – страны, играющей важнейшую роль далеко за пределами Латинской Америки. Так уж получилось, что именно сегодня политики и политологи на всей территории от Веллингтона до Анкориджа скрупулезно просчитывают возможные изменения в венесуэльском политическом бомонде. Впрочем, сейчас, похоже, строить какие-либо предположения бессмысленно.

Описывая обстановку в столице Венесуэлы в первые часы после того, как стало известно о смерти «Команданте Уго», одна из каракасских радиостанций дала в эфир запись плача пожилой местной жительницы. Порой этот плач перерастал в настоящий крик и сливался с криками толпы, собравшейся на центральной площади Каракаса. По оценкам экспертов, в стихийных траурных мероприятиях приняли участие более 300 тысяч человек, причем в данном случае статистика касается только самого Каракаса – так называемые поминальные акции проходили практически во всех населенных пунктах. Выступая перед собравшимися, вице-президент Венесуэлы, а ныне исполняющий обязанности главы государства Николас Мадуро Морос отметил, что смерть Чавеса – поистине невосполнимая утрата для всего народа и даже человечества. Но, дескать, нужно жить дальше, и сейчас главная задача для правительства страны – сохранить тот социалистический курс, который Команданте методично проводил на протяжении своих пяти с лишним тысяч дней пребывания у власти.

Нужно отдать должное выдержке Мороса. Он как-то довольно спокойно принял на себя всю тяжесть свалившейся власти, призвал соотечественников не паниковать и «в едином порыве поддержать соратников почившего президента». Кстати, на поддержку тех же соотечественников Морос может рассчитывать вполне – как один из ближайших друзей Чавеса, он имеет все шансы занять президентское кресло. В случае положительного решения Конституционного суда именно его кандидатура станет основной в ходе президентской гонке. Невероятно, но факт: конкурентом Мороса может стать его супруга Силия. Член Национального собрания, она в последнее время активно занималась политической деятельностью, доказывая не только лояльность идеям Чавеса, но и активно пропагандируя их по всей Ибероамерике.

Следует особенно отметить, что в стане венесуэльской оппозиции какого-либо единства попросту нет. Если ранее проамериканские силы, представленные в стране демократом Энрике Каприльесом и умеренным правым Мануэлем Росалесом, призывали к «совместным антиуговским» действиям, то сейчас они, по выражению экспертов, пребывают в «полнейшей растерянности». «Безусловно, Каприльес сейчас может рассчитывать на поддержку определенного электората, — сказал ГолосUA испанский политолог Фернандо Охойя Малонес. — В числе таковых – студенты и представители зажиточных слоев общества, настаивающие на активных контактах с Вашингтоном. Но в свое время тот же Каприльес проиграл Чавесу выборы, а подобное поражение в глазах венесуэльцев вполне может быть приравнено к позору; неудачником в среде подобного электората быть явно не модно».

В отношении Росалеса Охойя Малонес еще более категоричен. «У него нет никаких шансов завоевать даже небольшой толики той популярности, которую в свое время завоевал Чавес, — отметил он. – Вряд ли он захочет соревноваться в пресловутой популярности».

Как бы там ни было, а практически всем венесуэльским политикам, так или иначе претендующим на лавры «власть имущих нового поколения», придется серьезно поработать как над собственным имиджем, так и над благосостоянием среднестатистического гражданина Венесуэлы. И это не говоря уже о так называемом «международном выражении лица Каракаса».

Кстати, последняя фраза имеет конкретное значение. После смерти Чавеса письма соболезнования в Секретариат президента Венесуэлы поступили из более чем 150 стран мира, включая США – государство, которое Команданте искренне не любил. Поговаривают, что в письме из Вашингтона было сказано следующее: «Уго Чавес – народный любимец Венесуэлы». И этим все сказано…

Читайте также в рубрике Общество