Европейский суд по правам человека вновь подчеркнул: даже в сфере налогового контроля вмешательство государства в частную жизнь должно быть четко урегулировано законом и сопровождаться эффективными гарантиями от произвола. Доступ налоговых органов к банковской информации лица сам по себе не противоречит Конвенции, однако государства обязаны обеспечить понятные пределы таких полномочий, надлежащее обоснование решений и возможность их эффективного независимого или судебного пересмотра.

В деле FERRIERI AND BONASSISA v. Italy № 40607/19 и № 34583/20 Суд пришел к выводу, что итальянское законодательство предоставило налоговым органам чрезмерно широкое усмотрение в вопросе доступа к банковским данным налогоплательщиков, одновременно не обеспечив достаточных процессуальных гарантий против возможных злоупотреблений. При таких обстоятельствах ЕСПЧ признал, что вмешательство в право заявителей на уважение частной жизни не соответствовало требованию «в соответствии с законом» в понимании статьи 8 Конвенции.

Обстоятельства дела

Дело касалось доступа к банковским данным заявителей и их проверки, включая информацию о банковских счетах, истории транзакций и деталях других финансовых операций, связанных с заявителями.

Эти меры были реализованы Налоговым органом (Agenzia delle Entrate) для налогового аудита. Заявители жаловались на чрезмерно широкий объем дискреционных полномочий, предоставленных национальным органам национальным законодательством, и на отсутствие достаточных процессуальных гарантий, способных защитить их от каких-либо злоупотреблений или произвола, в частности отсутствие предварительного и/или последующего судебного либо независимого пересмотра оспариваемых мер.

Первый заявитель (жалоба № 40607/19), господин M. Ferrieri, родился в 1965 году и проживает в Чериньоле. Его представлял господин C. Stasi, адвокат, практикующий в Фодже. Вторая заявительница (жалоба № 34583/20), госпожа O. Bonassisa, родилась в 1977 году и проживает в Фодже.

15 июля 2019 года первый заявитель и 16 июля 2020 года вторая заявительница были уведомлены своими банками о том, что банки получили запросы от Налогового органа о предоставлении информации об их банковских счетах, истории транзакций и других финансовых операциях, связанных с ними либо отслеживаемых до них, за определенный период времени, в отношении первого заявителя с 1 января по 31 декабря 2017 года и в отношении второй заявительницы с 1 января 2016 года по 31 декабря 2017 года. Банки уведомили заявителей, что собираются выполнить свою юридическую обязанность по предоставлению запрашиваемой информации.

Разрешение на получение таких данных непосредственно от банковских учреждений было выдано директорами налогового органа в соответствии с пунктом 2 (7) статьи 51 президентского указа № 633 от 26 октября 1972 года (далее – № 633/1972) и пунктом 1 (7) статьи 32 президентского указа № 600 от 29 сентября 1973 года (далее – № 600/1973).

Заявители жаловались по статье 8 Конвенции на чрезмерно широкие пределы усмотрения, предоставленные национальным органам власти национальным законодательством, а также на отсутствие достаточных процессуальных гарантий, способных защитить их от злоупотреблений или произвола, в частности отсутствие судебного либо независимого пересмотра оспариваемых мер ex ante и/или ex post, а также по пункту 1 статьи 6 и статье 13 Конвенции, что отсутствие эффективного средства юридической защиты для оспаривания вмешательства в право на уважение их частной жизни нарушало их право на доступ к суду.

Оценка ЕСПЧ

Относительно статьи 8 Конвенции

Учитывая схожий предмет жалоб, Суд пришел к выводу о целесообразности их рассмотрения вместе в одном решении.

Суд прежде всего напомнил, что формулировка «в соответствии с законом» в понимании пункта 2 статьи 8 Конвенции требует, во-первых, чтобы оспариваемая мера имела определенную основу в национальном законодательстве. Во-вторых, национальное законодательство должно быть доступным для соответствующего лица. В-третьих, лицо, на которое оно влияет, должно иметь возможность, при необходимости с помощью соответствующей юридической консультации, предвидеть последствия применения национального законодательства для него, и, в-четвертых, национальное законодательство должно соответствовать принципу верховенства права (см., De Tommaso v. Italy [БП], жалоба № 43395/09, § 107, 23 февраля 2017 года).

Суд также отметил, что понятие «закон» следует понимать в его «материальном», а не «формальном» значении. Следовательно, оно включает все, что составляет писаное право, а также нормативные акты более низкого уровня, чем статуты, и соответствующую судебную практику (см., National Federation of Sportspersons’ Associations and Unions (FNASS) and Others v. France, № 48151/11 и № 77769/13, § 160, 18 января 2018 года). Соответственно, оценивая законность вмешательства, и в частности предсказуемость соответствующего национального законодательства, Суд учитывал как текст закона, так и способ его применения и толкования национальными органами власти. Именно практическое толкование и применение закона национальными судами должно предоставлять лицам защиту от произвольного вмешательства (см. Italgomme Pneumatici S.r.l. and Others v. Italy, № 36617/18 и 12 других, § 96, 6 февраля 2025 года).

Читайте также в рубрике Политика