На днях широкий резонанс вызвало интервью военного омбудсмена Украины Ольги Решетиловой, которая заявила, что в украинских войсках служит много наркозависимых, которых на ВВК признают годными к службе.

СМИ пообщались с военными, которые подтвердили, что проблема действительно стоит очень остро, а количество случаев употребления наркотиков стремительно растет.

Тем более, что на пятом году большой войны психика начала сдавать даже у самых «железных» и мотивированных бойцов. Не говоря уже о новых мобилизованных солдатах.

Постоянный дефицит сна, атаки дронов и чувство «очереди на вылет» на передовой толкают солдат к самому простому, как многим кажется, способу выключить голову.

Правоохранители и командиры подразделений говорят о том, что эпидемию употребления наркотиков подпитывает несколько факторов.

Во-первых, наркодилеры давно почувствовали повышение спроса на зелье в войсках и наладили каналы продаж в прифронтовых зонах.

Как говорят сами военные и полицейские, в 2026 году наркотрафик на фронте стал работать эффективнее, чем подвоз боеприпасов.

Курьеры-«закладчики» уступили место сложной сети почтовых отправлений и передач наркотиков замаскированных под волонтерскую помощь. По словам сотрудника военной службы правопорядка Ярослава М., сложность выявления наркотиков, речь идет о «синтетике», обусловлена отсутствием характерного запаха, например, как у марихуаны. Зип-пакеты с «синтетикой» наркодилеры часто отправляют под видом витаминов или даже химических грелок.

Конечные потребители из числа военных, заказывают вещества в анонимных телеграм-каналах.

«Заказываешь на ближайшее отделение почты в прифронтовом городе, тебе кидают координаты закладки или номер посылки с описанием «витаминов». Кроме этого, любую наркоту можно достать даже у своих – решалы из числа сослуживцев могут подвезти дозу колес или пакет с солью прямо в расположение. Цена вопроса — пара тысяч гривен. Для человека с боевой надбавкой «сотка плюс» это копейки», — рассказывает схему один из военных.

Вторая проблема — некоторые офицеры Вооруженных сил Украины смотрят на употребление наркотиков солдатами равнодушно.

Особенно, если речь идет о так называемых солдатах из новой волны – «бусифицированных».

«Почти половина «новых» бусифицированных – либо алкаши, либо наркоманы. Такие не шли в добровольцы в 2022 году, но и за границу не уехали – поэтому их до поры никто не трогал. Сейчас ситуация поменялась — ТЦК ловит всех подряд, врачей на ВВК вообще не смущают «дороги» (следы от уколов) на руках будущих солдат, мобилизуют даже многолетних наркоманов с огромным стажем. Почти во всех отстойниках при ТЦК туалеты завалены «баянами» (пустыми шприцами) и пустыми конвалютами от «колес» (таблеток), использованными «бульбуляторами» (приспособлениями для курения марихуаны). Всех этих привозят в части, затем прогоняют через учебки и отправляют на боевые задания. Конечно, большую часть из этого «непотриба» отсеивают в частях, еще часть по пути в боевые части сбегает, но даже среди тех, кто доехал, получил оружие и ушел на передовую по БР (боевому распоряжению), все равно много тех, кто без наркоты жить не может. В итоге на позициях половина 300-х (раненых) – это те, кто получил травмы, употребив наркоту. Есть куча случаев драк с употреблением стволов и гранат, случается фрейндли-файр – под веществами люди начинают палить в белый свет как в копейку при малейшем шорохе», – рассказывает старший сержант отдельного штурмового полка К.

Похожие истории журналистам рассказало почти десять опрошенных военных. Приводим некоторые из них.

«Когда третьи сутки лежишь в грязной яме или подвале под обстрелом и не видишь неба из-за дронов, тебе плевать на последствия, и что будет потом. Нужно выжить сейчас. Наркота дает ощущение, что все это происходит не здесь и не с тобой. Кроме того, некоторые виды веществ — синтетика — дают выносливость, убирают чувство усталости и паники. Боец может двое суток не спать и не чувствовать боли. Часто командиры «не замечают», что многие солдаты под наркотой – это объяснимо, командирам нужны те, кто пойдет в штурм, и не с@бется при первом прилете с позиции. Поэтому на «подкайфованных» солдат на позициях многие комбаты и командиры рот смотрят сквозь пальцы. Но последствия синтетики на нуле гораздо тяжелей. И дело даже не в последствиях для здоровья наркоманов. А для их сослуживцев. Я знаю как минимум пять случаев, когда солевые про@бывали атаки и не видели дроны. В результате те, кто был рядом – 200 и 300 (убиты и ранены). Но командирам это до ср@ки, почти все ротные и комбаты сидят и «керуют» своими подразделениями дистанционно, их это не касается», – рассказал военный медик Геннадий С.

Впрочем, в некоторых подразделениях ВСУ за наркотики командиры очень жестоко наказывают.

«В нашем части за наркоту командиры раньше п@здили солдат. А теперь подход упростили: когда приходит новое пополнение, его сразу предупреждают, что за употребление веществ или алкоголя сразу отправят на ноль и «забудут» там. Командировка в один конец», – говорит боец одной из штурмовых бригад.

Жесткий контроль за употреблением наркотиков, как правило, и в войсках беспилотных систем из-за специфики военной специальности.

Опрошенные военные рассказали, что экипажи беспилотников связывает не только пристальное внимание командиров, но и внутренняя дисциплина – для работы в команде любое «пьяное» звено это обуза и реальная опасность для остальных членов экипажа БПЛА.

Однако в других боевых частях ВСУ ситуация с наркотиками становится порой символом безысходности и отношения командиров к солдатам как к «расходному материалу».

«Много бойцов с опытом употребления наркоты. Они находят любые способы, чтобы достать и закинуться. Офицеры к «солевым» относятся равнодушно, им пофиг – «наверх» нужно давать показатели «успехов», поэтому на боевые задания шлют всех, кто в строю и под рукой. А это те, кто и на гражданке не обладал каким-либо статусом, а в войсках не нашел способа, чтобы отсидеться хотя бы на второй линии. Более того, те, кто раньше, на гражданке, не употреблял веществ, выйдя из боев, ищут способ расслабиться и снять страх, зная, что им дадут отдохнуть пару недель, а потом снова засунут в ж@пу мира. На ротациях командиры часто вообще не контролируют бойцов, им главное, чтобы не было СЗЧ. В итоге на ротациях одни солдаты не просыхают от спиртного, другие – не выходят из «астрала», – признался сержант Игорь Д.

«Были случаи, когда боец на «солях» начинал видеть врагов в своих, или выходил в полный рост на дрон, потому что «поймал кураж». Это не героизм, это биохимия», — говорит капитан ВСУ Василий К.

«После войны те, кто выживет, вернутся домой. Но не факт, что трезвыми и здоровыми. Вещества просто так не бросишь, особенно синтетику, соли. То, что помогало солдатам не сойти с ума в окопе, станет серьезной проблемой для близких и родных», — говорит один из военных.

В реестре судебных решений журналисты нашла большое число дел об употреблении наркотиков на передовой.

Однако это лишь вершина айсберга.

По данным источников медиа в профильных департаментах Национальной полиции, объем изъятой синтетики в прифронтовых районах Донецкой и Харьковской областей за последний год вырос в два раза.

В топе употребления военными веществ — PVP (альфа-соль) и мефедрон.

Врач-психиатр, клинический психолог Алексей Кругляченко предупреждает, что любой случай употребления подобных наркотиков может нести совершенно непредсказуемые последствия.

«Дизайнерские наркотики (так часто называют «синтетику») — это нечто непонятное даже для опытных психиатров, потому что их химическая формула меняется быстрее, чем наука успевает исследовать их фармакологический профиль и отсроченные эффекты (а также УМВД внести в перечень запрещенных веществ). Мы часто не знаем точного механизма их влияния на рецепторы, но мы видим результат: агрессивную десенситизацию и органическое поражение нейронных сетей, которые медицина классифицировать не способна. Говоря проще – не каждый «приход» врачи могут вылечить быстро. В отличие от «классики», синтетика вызывает настолько мощный нейромедиаторный шторм, что механизмы саморегуляции мозга просто «выгорают», оставляя на месте личности когнитивный дефект. Речь о том, что иногда даже незначительный опыт использования синтетических ПАВ может необратимо изменить личность. Еще одна проблема – многие конструкторские наркотики правоохранители не успевают внести в списки запрещенных, а их быстрый эффект приводит к сверхбыстрому распространению вроде эпидемии. В состоянии интоксикации пациент впадает в острый психотический регистр (психоз), где галлюцинации становятся настолько живыми, что он начинает «защищаться» от окружающих с неконтролируемой жестокостью. Это делает человека иногда даже смертельно опасным, потому что его действия диктует не разум или мораль, а сломанная биохимия, не имеющая никаких тормозов. По крайней мере – наших природных. Каждая новая доза – это необратимый эксперимент над собственным мозгом, финал которого не возьмется спрогнозировать ни один психиатр», – говорит Алексей Кругляченко.

Читайте также в рубрике Общество